Секс-пир

 
 

Секс-пир

Вулкан эротических фантазий...



Секс-пир











Вулкан эротических фантазий










Москва, Мистер Икс, 1993


- 1 -


Карточный долг

Зовут меня Милена, мне тридцать восемь лет, блондинка, весьма
привлекательная (по крайней мере, так мне говорят), слегка пухленькая,
вот уже год, как живу одна, половую жизнь веду нерегулярную, скорее
случайную, а главное - очень банальную. Не могу сказать, что я
постоянная читательница "Мисс Икс", однако иногда все же покупаю эту
газету. Недавно со мной приключилась необычайная (во всяком случае, для
меня) сексуальная история, которую не сумела бы даже вообразить.
Мои старые друзья (супружеские пары Гена с Леной и Петя с Люсей)
пригласили меня на "пикник". После хорошей еды и выпивки решили сыграть
в покер впятером (кстати, моя любимая игра в карты). Об условиях игры
договорились заранее: чтобы проигравшие не пострадали материально,
максимальная ставка не должна превышать двухсот рублей. В этот вечер мне
не везло: на руках оставалось пятьдесят рублей, когда пошла нужная
карта. Чтобы продолжить игру, мне нужно было одолжить сто рублей. Едва я
только сказала это, Лена воскликнула: "Об этом не может быть и речи! Мы
так не договаривались". Затем после непродолжительной паузы с
двусмысленной улыбкой добавила: "Если ты так уверена в себе, на кон
можешь поставить свои трусы". Мне не следовало обращать внимания на
реплику - Леночка слишком много выпила, а может быть, вошла в азарт
игры, но мне хотелось отыграться, и несмотря на тон подруги, в котором
можно было разгадать явный подвох, я ответила, что готова на любые
условия. Преодолев смущение (на четвертом десятке лет все еще смущаюсь
как школьница), стянула под столом трусики ультрамаринового цвета и
торжественно возложила их рядом с кучкой ассигнаций. Не стоит, вероятно,
говорить, что после моего демарша игра заметно оживилась, а Леночка
посмотрела на меня похотливым взглядом.
Игра продолжалась. Петя с Люсей проигрались, я осталась при своем
интересе, но мне нечем было платить. "Я больше не играю, - заявила я, -
мне нечего ставить на кон". Загадочно улыбаясь, Лена говорит: "Жаль, у
тебя пошла игра! Если уважаемая публика не возражает, вношу
дополнительное условие в игру: ставишь на кон оставшуюся одежду.
Выигрываешь - разумеется, все твое. Проиграешь - выполняешь все наши
пожелания. Идет?" Я стала возражать, присутствовавшие принялись
уговаривать меня, убеждая, что я непременно выиграю. Отнекивалась, как
могла, но компания шумела, возмущалась: как, мол, это так, мы ей сделали
исключение из правил, а она не хочет продолжать. В итоге я
согласилась... и проиграла вчистую. Что тут началось!
Можно было подумать, что выиграли все, кроме меня. Когда всеобщий
гвалт немного стих, Лена слащаво-ехидным голосом и говорит: "Давай,
старушка, раздевайся догола!" Пыталась умолять, просила сжалиться надо
мной и освободить от подобного испытания. Но надо было видеть эту
публику: все было тщетно. С большим трудом взгромоздилась на стол
(таково было первое пожелание, которое высказал муж Лены) и трясущимися
руками со слезами на глазах стала расстегивать блузку. Возбуждение
зрителей нарастало. Осталась в юбке и бюстгальтере. Недавние партнеры по
покеру бурно аплодировали, крича хором: "Догола! Догола!" Сняла лифчик,
обнажив довольно массивную грудь, намереваясь прекратить на этом
дальнейший стриптиз. Но публика неистовствовала: "Юбку! Юбку! Долой
юбку!" В конце концов Петя расстегнул сзади молнию, и юбка упала к моим
ногам. Стою я, совершенно голая, на столе, а вокруг - четверо чокнутых,
прыгающих и орущих. Мне было очень стыдно, хотя я всегда гордилась своим
телом. По их просьбе я, как манекенщица на подиуме, несколько раз


- 2 -

повернулась вокруг своей оси, демонстрируя, кому прелести и достоинства,
кому недостатки. Когда "представление" наконец закончилось и нужно было
одеваться, я вдруг заметила, что моя одежда исчезла. На мой вопрос Елена
ответила, что проигравший есть проигравший и ему не возвращается ни
деньги, ни что бы то ни было еще. Следовательно, если я проиграла
одежду, значит, придется возвращаться домой в костюме Евы.
Подобная перспектива меня никак не устраивала: живу я в центре, и
пересечь полгорода совершенно голой (не считая, правда, шерстяной кофты,
которую оставила на вешалке в прихожей) для меня немыслимо! Мысленно
представила себе предстоящий маршрут и разрыдалась. Вновь стала
упрашивать всех прекратить дурацкую игру и вернуть мне одежду, жалобно
причитая о там, что я не только просадила все деньги, но и оказалась
голой в прямом смысле слова. "Ну хорошо, - прервал молчание Геннадий, -
вношу предложение: мы возвращаем тебе одежду при условии, что ты
позируешь в голом виде перед фотокамерой. Петр делает четыре снимка,
которые ты затем "выкупаешь", выполнив по одному нашему желанию за
каждый фотоотпечаток. Договорились?"
Конечно, я понимала, что это ловушка, их "пожелания" могут
оказаться похуже, чем выставить меня на улицу в чем мать родила. Но
выбора у меня не было, и я согласилась. Мои предчувствия сбылись спустя
несколько дней, когда Гена с Леной встретили меня у выхода из бюро, в
котором я работаю, и показали отпечатанные фотографии. Гена протянул мне
снимок, на котором я снята в голом виде в полный рост, а он рукой
поддерживает мою пышную грудь. Как только я взглянула на фотографию,
Геннадий тут же ее спрятал в карман, а мне сказал: "Теперь внимательно
слушай. Завтра мы встречаемся здесь же без десяти девять. Наденешь плащ
- и все! Под ним не должно быть ничего, абсолютно ничего! Мы принесем
тебе кое-какую одежду, а после работы зайдем еще раз и вернем фотку. Ну,
до вечера!" Мне ничего не оставалось, как согласиться, и на следующий
день я пришла на работу голой, застегнув на плаще все пуговицы. Гена с
Леной уже ждали меня у входа и хитрюще улыбались, и когда они вручили
небольшой сверток с одеждой, я поняла, чем это было вызвано: мне
предстояло целый день ходить в белой, полностью прозрачной блузке и
мини-юбке - и все это на голое тело. Украдкой проскользнула в туалет и
быстренько облачилась в... то, что мне вручили. Увидев себя в зеркале,
страшно испугалась: как я покажусь в таком наряде в сугубо мужском
коллективе: по спине пробежали мурашки при мысли, что может увидеть
начальник, который при приеме на работу строго указал на обязательное
ношение фирменного костюма, "без всяких там вольностей". Иду к себе и
размышляю: как же я дошла до жизни такой, где моя гордость, как же
теперь с моей репутацией деловой и недоступной женщины?
Ладно, думаю, что сделано, то сделано, и решительно вошла в
контору. Сняла и повесила на плечики плащ. Поправила прическу и не спеша
направилась к своему рабочему месту. Ожидала я всего чего угодно, но
только не этого: абсолютно никто не проронил ни слова по поводу моего
вида, хотя я прошла мимо столов, за которыми уже сидели мои коллеги, и,
как всегда, приветливо здоровались со мной: кто сдержанно, кивком
головы, кто, слегка привставая со стула, а двое целовали руку. Все было
обыденно, как каждый божий день! Ну это же просто поразительно: никто из
шести мужиков разного возраста даже и бровью не повел! Что это? И здесь
розыгрыш?! Вы бы только видели меня: миловидная блондинка с пышным
бюстом и пухленькими ляжками вежливо приветствует коллег-мужчин, которые
должны видеть - и видят!!! - голые груди с розовыми сосками, которые
отчетливо просвечиваются сквозь прозрачную ткань, а мини-юбка едва
прикрывает срамное место (одежда-то оказалась не моей!). Когда же села


- 3 -

на стул, увидела, что мини-юбка даже не прикрывает вьющуюся
растительность между ног... Вечером мне вернули первую фотографию.
Испытание, которому подвергла меня Елена, оказалось значительно
сложнее первого и наглядно продемонстрировало мне то, как я низко пала
за последнее время. Уже знакомая вам четверка пригласила меня в
ресторан: поужинали, хорошо выпили и в одиннадцать часов собирались
уходить. Все это время я была в сильном напряжении, т.к. не знала, что
потребуют от меня на этот раз. Под влиянием выпитого я начала уже
успокаиваться, когда Лена предложила зайти н кабаре, в котором, по ее
словам, устраиваются пикантные представления, иногда самими
посетителями. Кабаре мне понравилось: уютно, неяркий свет, публики
немного. Танцевальная музыка сменялась сольными выступлениями певцов,
пародистов, фокусников и т.д. Сначала все складывалось нормально:
Геннадий и Петр поочередно пригласили меня на танец, затем подошли к
стойке бара и немного выпили. Вдруг Лена потребовала от меня снять
лифчик. Так как я была в блузке, это не осталось незамеченным; мужчины,
стоявшие у стойки и сидевшие поблизости, с интересом разглядывали меня,
пока я избавлялась от бюстгальтера.
Мы по-прежнему сидели на высоких стульях у стойки и потягивали
вино, часто танцевали. Время перевалило за полночь. Елена потребовала от
меня снять трусы. "Здесь, здесь, не надо никуда ходить!" - опередила
меня повелительница, когда я было собралась выйти в туалет. После этой
операции я завладела вниманием почти всех мужчин. "Слава Богу! Кажется,
очередное испытание приближается к концу", - подумала я. Увы, я
поспешила с выводами: меня тут же пригласил на танец Петр. Танцевали
всего три пары, поэтому мы были у всех на виду. По ходу танца Петр
расстегнул застежки и молнию на юбке, которая не соскользнула с меня
только потому, что партнер прижимал меня к себе. Как только Петр слегка
отстранился от меня, юбка упала к моим ногам, и я обнажила публике свои
достоинства, которые ниже пояса. У одних это вызвало большое удивление,
у других - не меньшее... восхищение.
Танец закончился, и мы вернулись к стойке. Я не знала, как себя
вести дальше. Как всегда, меня "выручала" Лена: подойдя ко мне, она
молча обрезала застежки на моей блузке. Теперь те, кто не остался
равнодушным к моим прелестям снизу, могли любоваться пышными сиськами. Я
была в трансе... Лена успокоила меня: "Вторая фотография почти твоя,
осталось станцевать в таком виде один танец, желательно рок-н-ролл".
Спектакль удался на славу: я танцевала в гуще публики. Кто просто
смотрел, тот, кто не верил своим глазам, пробовал меня на ощупь...
Последние аккорды танца смолкли, мой сольный номер окончился, и я с
ужасом заметила, что моих спутников уже и след простыл. Стою одна
совершенно голая среди незнакомых людей. Подходит директор заведения,
сердечно благодарит меня за бесплатное представление, которое я устроила
для его клиентов, желает спокойной ночи и сообщает, что две милые пары,
которые были со мной, ждут меня на автостоянке. Со всех ног я бросилась
вон из кабаре на улицу, где пришлось преодолеть еще метров сто, чтобы
быстро вскочить в автомобиль. А это оказалось не так просто: отъезжавшие
тачки врубали полный свет, клаксонили, как бы салютуя мне... Очередное
испытание выдержано! Теряюсь в догадках: что же они придумают в
следующий раз?
Но прошло довольно много времени, и меня не беспокоят. Готовят
новые козни? Или оставили в покое? Правда, последнюю мысль отбрасываю
как явно нереальную. Не для того все это было затеяно, чтобы свою
задумку мои приятели-мучители оставили на половине пути. Ведь еще две
фотографии, увы, у них. Мысль о негативах стараюсь даже не подпускать в


- 4 -

голову. Ведь совесть-то у них все-таки есть или, по крайней мере, должна
быть. Чаще и чаще вспоминаю свой публичный стриптиз в ресторане, пытаясь
выяснить, что же я чувствовала. Кроме острого стыда под
заинтересованно-похотливыми взглядами мужчин, смотревших на мое голое
тело, на прыгающие сиськи в такт рок-н-ролла, я ощущала в себе
возбуждение. Это я теперь знаю точно, только необычность ситуации и стыд
почти его замутнили в тот момент.
Анализ случившегося в домашней спокойной обстановке удалил стыд, и
даже воспоминание о самом танце сейчас все чаще и чаще вызывает у меня
желание. И еще одно: скорей бы все это кончилось. Но я сама чувствую,
что изменилась. Деловая и недоступная женщина почти исчезла. Деловая
осталась, но под недоступной фундамент рухнул. Какая же я недоступная,
если совершенно голая под взглядами десятков мужчин танцевала
рок-н-ролл! На работу хожу по-прежнему в фирменной одежде, но уже на
прогулки по улице или променад по магазинам стараюсь надеть что-то более
прозрачное, менее закрывающее мою грудь (которая может нравиться не
только мне) или мои ноги, которые тоже, оказывается, достаточно хороши
даже для стриптиза. Но и в офисе все чаще стала ловить на себе
заинтересованные взгляды. Мой демарш в полуголом виде, оказывается,
оставил впечатление не только у меня.
И вот звонок. Меня приглашали на пикник на даче. Форма одежды
нарядная: черные чулки, черный пояс, шпильки черные и плащ. Больше
ничего. Встречаемся у станции метро. Прокляла тот день, когда научилась
играть в карты! Но делать нечего, натягиваю чулки, пояс, застегиваю плащ
и вперед. Как добралась до метро - отдельный сказ. На улице жара, а я в
наглухо застегнутом плаще. Каких только эпитетов не наслышалась, пока
добралась до нужной станции. Но даже через плащ было видно, как
напряглись мои соски и нагло торчат чуть в разные стороны. В автобусе
какой-то мужик обнаружил, что я без трусов, и ощупал весь мой зад. Не
скажу, что мне было неприятно. Но при людях! Наконец-то я на месте.
Судорожно здороваюсь с мучителями, а в голове одна мысль: что придумали?
Получила первое задание от Петра: расстегнуть две пуговицы плаща снизу и
две сверху. Выполняю. Грудь чуть не вываливается из одежды. Скрыты (и
пока) только соски. С ужасом думаю, что, если сделаю шаг, тогда точно
вывалятся. Плащ не очень длинный, и, расстегнув две пуговицы снизу, я
сразу оголясь чуть не до пояса. По крайней мере, моя растительность
между ног почти видна. Не расстегнуты всего две пуговицы. Следующее
задание - купить сигарет и вина. Палаток много, но они далеко. Топать
чуть не двести метров. Иду. Друзья чуть сзади. Вытаращенные глаза
прохожих, шуточки, отпускаемые молодыми самцами, прошвыривающимися здесь
же, Не плачу, но глаза на мокром месте. С испугом гляжу на окружающих -
знакомых вроде бы нет. Плащ держит сиськи, пока не вывалились, а вот
волосики вагины ветер раздувает сильно. Делаю вывод, что все видно.
Наконец-то выполняю "заказ", однако при покупке вина - казус.
Ларек жуткий, к окошку пришлось наклониться, и мои сиськи, конечно
же, сразу вывалились, что у молоденькой девочки-продавца вызвало
возглас: "Вот так сиськи у старушки!" Пытаюсь спрятать свои сокровища,
но сзади друзья. Следует приказ - не надо. Оказывается, наоборот: нужно
расстегнуть все и не спеша проделать обратный путь. Можно подумать, что
на шпильках далеко убежишь! Но уж тут свою судьбу принимаю спокойно и,
плюнув на все, не спеша, фланирую, выставив свои сиськи на обозрение.
Прикидываю себя со стороны: блондиночка в черном белье без всего.
Нормально! Пока иду, лицо не прячу и с улыбкой встречаю
похотливо-заинтересованные взгляды прохожих. В конце оглядываюсь. За
мной чуть не толпа зевак. Моих друзей среди них нет! Что же делать?


- 5 -

Стою, окруженная толпой. Застегиваю плащ. Собираюсь брать такси и
уехать, пока меня не трахнули прямо здесь. И уж когда я садилась в
такси, меня, вежливо взяв под локоть, отвели в сторону Петя с Люсей,
отпустив такси. Идем вместе к машине типа "рафика". За рулем Гена. Лена
уже там. Меня сажают рядом с Геной. Пока я ходила взад-вперед,
почувствовала не один десяток вызывающих взглядов, и ко мне пришло
сильное желание, а моя вульва даже стала мокрой. Но разозлившись, что
они меня бросили, я опять вернулась в свое обычное состояние.
Садимся в машину. Едем наконец-то на дачу. 3а спиной Лена с Люсей и
Петр. Не могу понять, почему едем не на обычной легковушке. Но получив
приказ снять плащ, я понимаю. В ней не такие большие стекла и меня
(прочти в чем мать родила) не было бы особенно видно. А так большое
стекло, и я вижу оторопелые лица водителей встречных машин. Приезжаем на
стоянку перед дачами. Машина остается здесь, а нам еще через дачный
поселок идти пешком. Плащ мой спрятан, и мне предложено прогуляться в
нарядной форме. Скрипя сердце, иду впереди приятелей. Где дача, я знаю,
т.к. бывала здесь. Видели меня и соседи, поэтому показаться перед ними в
таком виде... А что делать? Идти стараюсь быстрее и не оглядываюсь по
сторонам. Видели ли меня, нет ли - не знаю. Но вот и дача. Пытка
окончилась. Я вздохнула с облегчением, думая, что самое страшное позади.
Но рано радовалась.
Начинается обещанный пикник. Сидим за столом. Я в "парадной форме".
Остальные, отпуская шуточки в мой адрес, одетые. Выпили, закусили. Стол
после возлияний освободили, унеся остатки пиршества внутрь дачи. Меня
же, несмотря на мое сопротивление, взгромоздили на стол и потребовали
канкан. Со стола я видела много соседних участков и любопытных взглядов
с них в мою сторону. Пришлось на виду у всех потрясти своими телесами.
Распаленные моими ласками, моим видом, все мы двинулись к даче, где и
развернулись основные события. Прежде всего мне пришлось по заказу Люси
раздеть ее. Она уселась, уже голая, не считая обуви, в кресло, и я
должна была подойти сзади к ней, положить свои груди к ней на плечи, а
руками ласкать ее пещеру. Ощутила нежную женскую кожу своими сиськами,
почувствовала теплоту Люсиного тела, и какое-то невидимое облако
возбуждения охватило меня. Мои руки погладили соски и неуверенно
двинулись вниз. Зрители расположились напротив и с интересом наблюдали
за моими манипуляциями. Как я неуверенно, под ухмылками приятелей
раздевала ее, смущаясь и своего вида, и вида подруги, оголявшейся все
больше под моими руками. И вот роскошный бюст Люси показался под
всеобщее ликование. Она облизнула губы и моими руками сама сняла с себя
остальное. Потом она, раздвинув колени, заняла кресло, ожидая моих ласк.
Видно было, что мой обалделый вид еще больше распалял зрителей. И вот
моя рука достигла уже раскрытой щели. Люся облегчила мою задачу, положив
ноги на подлокотники, и, думаю, что зрители увидели ее вульву во всей
красе.
От всех этих приготовлений и одобрительных возгласов приятелей мы с
подругой потихоньку заводились. Когда моя рука достигла ее уже
возбужденного клитора, меня саму аж дернуло, будто бы это моего клитора
коснулась чья-то рука. Люся тихо застонала и расслабилась, еще сильнее
откинув голову назад, и мои сиськи погладили ее щеки. Тихо постанывая
под ласками клитора, она медленно поворачивала голову. Ее лицо гладило
мои груди. Пальцами одной руки я водила по клитору, а пальцы второй
вошли в нее. Я представила, будто это со мной проделывают такую
процедуру, и сама почувствовала, что внутри, внизу живота загорается
жаркая волна, постепенно захватывающая меня целиком.


- 6 -

Я взглянула на зрителей. Лена сидела напротив, чуть наклонившись
вперед, чтобы не пропустить ни одного нюанса разыгрывающегося спектакля.
Ноги у нее были расставлены, и рука гуляла под юбкой. Мужчины сидели по
обе стороны от нее, и штаны у них явно топорщились в нужном месте. Как я
их понимала! Потому что у меня в пещерке давно все было мокро. Под своим
возбуждением и из-за стонов подруги я почти инстинктивно убыстрила ласки
и ожесточила их, проникнув сразу двумя пальцами в раковинку Люси,
энергично двигая ими туда-сюда, не забывая надавливать и теперь ими же
ее клитор. Она не выдержала, и конвульсии тела, стоны-крики подсказали
мне, что я победила. Еще несколько движений, поглаживаний клитора, и
Люся расслабилась в кресле полностью. "Отдохнуть", - сорвалось с ее губ.
Я вытерла пальцы о свои чулки и посмотрела, наконец, напротив: мужчины
сидели развалившись. Ширинки были расстегнуты, а Лена играла их
дубинками.
Я широко раскрыла глаза: все стало ясно, эти друзья старые
секс-партнеры, а я им нужна как новый партнер в их играх! Однако после
всего пережитого я и эту мысль уже не считаю сверхсмелой. Принимаю это
как должное, тем более что между ног у меня горит, а пожар тушить пока
не хочу, Лена играет своими пушками очень умело. То гладит головку, то
руками водит взад-вперед по обоим членам, и видно, что мужчинам это дико
нравится. На головках выступила влага, которую Лена ухитряется растереть
по всему члену. Я, вытаращив глаза, смотрю на все это, Групповуха на
моих глазах. Такое вижу впервые. Но вот не задержался и выпустил струи
спермы ее муж Гена. Отпустила его и принялась двумя руками за Петю. И
вот уж его пушка стреляет белыми струями.
От всего увиденного я почувствовала, что больше не могу. Если я
сейчас не кончу, то взорвусь. Моя рука тянется к пушистой пещере,
изнывающей по ласкам и полной влаги. Но Лена заметила мое томление и мое
движение. "Нет!" - был приказ. Причем так громко, что я аж вздрогнула и
отдернула руку. Она меня решила доконать. "Давай соси мужиков, а потом
они тебя трахнут, чтобы ты смогла кончить, но не раньше!" Я с испугом
подхожу к ним. Неужели это я - та самая баба, которая и последнему
любовнику отказала в позе "мужчина сзади", потому что я не проститутка?
Но желание кончить настолько велико, что становлюсь на колени и, даже не
обтерев вялый член Гены, беру его осторожно и подношу ко рту. Густой
запах спермы ударяет мне в нос. Но к моему удивлению, это не противно.
Это также возбуждает. И вот его пенис, скользкий от спермы, у меня во
рту. Обсасываю его от густоты, с трудом глотаю. И начинается игра
языком, губами. И пушка твердеет с каждым мгновением, готовая вот-вот
стрельнуть. Я выпускаю изо рта и смотрю на Лену - ведь все-таки она его
владелица. Она с удовольствием наблюдает за мной и реакцией своего мужа.
Кажется, наконец-то она довольна. Но рядом Петя. Его хвостик висит и
ждет своего часа. Снимаю по приказу Лены с обоих мужиков штаны, трусы.
Снизу по пояс они голые. У Пети висит, у Гены стоит. Теперь моя задача
возбудить Петра, что и проделывает мой рот, а низ моего живота прямо
стонет от желания. Петра положили на диван. Я легла на него, вонзив в
свою потосковавшуюся ванну его ствол. И там стало еще горячее. Но это,
оказывается, не все. Теперь Люся раздвинула мои ягодицы, а Лена
направила туда красавца своего мужа. Хоть и сделал он это деликатно и не
сразу, однако все равно было довольно больно. Но Петр пошевелился, и
опять желание охватило меня целиком, и, забыв про боль, я отдалась на
волю этим жеребцам.
Кончила я, наверное, раз пять или шесть, пока они терзали меня с
двух сторон. Временами я думала, что они порвут меня совсем. Но, к моему
удивлению, я не только выдержала, но и получила такое наслаждение,
какого не испытывала еще ни разу в своей жизни.


- 7 -

В тот же день при прощании (довезли меня до дома в плаще) я
получила третью фотографию, где я стою голая, а Лена и Люся развернули
мою промежность всю наружу. После такого "пикника" я думала, что мне уже
ничего не страшно, но, однако, я глубоко ошиблась. Спустя несколько дней
поймала себя на мысли, что я бы не прочь повторить свой опыт группового
секса и вновь испытать и боль и унижение, ту волну экстазного
сладострастия, которая охватила меня, когда два мужика терзали мое тело
в разные отверстия. Об одном воспоминании у меня становилось мокро между
ног. Наконец звонок. Я должна была на работу прийти в мини-юбке, блузке.
Чулки и пояс обязательны, трусики и лифчик - наоборот, не надевать.
Ну это уже не страшно, Через это я прошла, тем более что блузку-то
можно надеть и непрозрачную. Весело с ухмылочкой иду на работу.
Мини-юбка тоже не очень мини. Так что я чувствовала себя почти
вольготно. Только изредка кто-нибудь замечал, как торчат мои соски через
ткань. Но это мне даже нравилось. И только к вечеру я узнала, что весь
коллектив у нас вечером остается на пьянку в складчину: отмечали день
рождения начальника, Поскольку я одна женщина, от складчины меня общим
решением освободили. Я должна сдать только на подарок стольник.
Даже после этого я ничего опасного для себя не увидела. Вечеринка
прошла как обычно. Мои попытки смотаться пресекались на удивление
настойчиво. Главный аргумент: со стола-то убрать надо, а женщина одна,
Вот мы остались втроем: шеф, я и его друг. Выпили на посошок. Я начала
прибирать. Тут шеф и говорит: "Сегодня мне передали фотографию, сказали,
что за нее мне один человек выполнит желание". Я замерла. Холодный пот
прошиб меня насквозь. Хмель моментально вылетел. Из рук чуть не выпала
посуда. "Что будет?" - стучало в голове, А четыре глаза внимательно
наблюдали за моим смятением. Я сама чувствовала, что краска постепенно
выступает на лице и движется к шее и дальше,
- Может, не надо? - робко вырвалось у меня.
- Ну почему же? Очень даже интересно.
- Но мне же стыдно. Это я проиграла в карты. Надеялась выиграть, но
проиграла одежду. 3а нее вынуждена была сфотографироваться, надо было
как-то добираться домой.
- Идея. Играем в карты на одежду. Выиграешь - фотография твоя. Нет
- исполняешь то, что мы захотим.
У меня появился шанс, и другого выхода не было. Сели играть. Но
игра не шла. Да и какая там игра. В голове туман, руки трясутся.
Проиграла в прах. С ужасом жду своей участи. Короткое совещание.
Приговор: стриптиз. Не знаю, но этот стриптиз... Почему мужики от этого
без умами Короткая поправка: "Помедленней". Объясняю, что помедленней не
могу - на мне ничего нет. Удивление. Объясняю, что с утра получила такой
указ. Просьба поднять юбку. Краснею, но поднимаю (а что делать?). Чулки,
пояс и... волосы на лобке. Похотливые взгляды, от которых томление
внутри, внизу, Шеф подходит, раздевает меня, Остаюсь ни в чем. Включает
магнитофон, танец. Он заключается в поглаживании спины, ягодиц, груди.
От такого танца и нежных (надо отдать должное) поглаживаний завожусь не
на шутку. Мне уже все равно. Я плыву в волнах желания. Раздеваю шефа.
Боже, какая у него приятная кожа! Как хорошо ощущать тепло его рук и
тела! Сквозь брюки чувствую восставшую плоть. Лезу рукой внутрь и
выпускаю ее наружу. Размеры члена впечатляют. Шепот: "Возьми в рот". Он
садится. Я на коленях. Член во рту. Почему-то хочется сделать ему
приятное. Сжав покрепче рот, то захватываю губами головку, то выпускаю.
Представляю, что это я захватываю головку вагиной и сокращаю
инстинктивно мышцы влагалища. Там у меня давно уже мокро, и чувствую,
что соки смочили даже чулки. Но я забыла про другого, а его рука уже у
меня в мокроте и нашла мой клитор. И умело раздражает его.


- 8 -

Долго этой пытки я не вынесла и, содрогаясь в конвульсиях, испытала
экстаз. Но кончила только я. Мужики оказались на высоте своего умения.
Вот я на столе. Ноги свисают. Шеф медленно вводит своего зверя в мою
промежность. Поскольку ноги висят, то всей длиной члена он трет мой
клитор. Испытываю непередаваемые ощущения. Дрожь удовольствия пробегает
по телу. Но второй пенис около моего рта и заполняет его так, что я чуть
не давлюсь. Сжимаю губы, и мой рот работает как тесная щелка девочки.
Видно, что это мужику нравится, и он сильными фрикциями загоняет своего
скакуна мне чуть не в самое горло.
Шеф же, наоборот, фрикции делает медленные, но так умело при этом
стимулирует мой клитор, что я просто извиваюсь под ним, Первым кончает
тот, что на столе. Но сперму выбрасывает мне на грудь, а не в рот (иначе
я просто захлебнулась бы). Наши игры так его раззадорили, что сперма
изливается как из брандспойта. Он меня всю залил. После чего начал на
груди растирать ее. Водил по соскам, по груди, я же старалась всадить в
себя член шефа как можно глубже и заставить кончить его. И мне это
удалось!
Мы задергались вместе, и его стон слился с моим. Потом все оделись.
Меня отвезли домой. Я получила фотографию и фантастического любовника.
Друзья добились своего: сделали из деловой, недоступной женщины
чувствительную, разнообразную в сексе, приятную любовницу. Господа!
Играйте в карты! Вы всегда будете в выигрыше.

("Счастливая жертва")




Шабаш ведьм

Такси подъехало к вилле Олега, бойко развернулось перед самым
входом, и Олег с женщинами исчезает. Я же иду в гостиную, где меня, как
всегда, ждет Света. Смотрится она совершенно необычно, совсем не так,
как выглядят другие женщины! Кончики грудей окрашены в ярко-красный
цвет, Длинные ноги обтянуты красными чулками в сетку, которые
удерживаются такого же цвета подвязками, соединенными с узким поясом.
Яркие красные туфли на высоком каблуке. Лоно Венеры, покрытое красивыми,
чуть вьющимися волосиками, в матовом свете торшера казалось совсем
черным. Мне даже ужасно захотелось спросить Светлану об этом, поскольку
не покидало подозрение, что она их подкрашивает. Как всегда, волосы
аккуратно подстрижены и ровно покрывают всю поверхность волнующе
выпирающей вперед пещеры.
Быстро раздевшись, я ложусь на кушетку и, закурив сигарету, жду,
когда начнет действовать средство, которое мне дал Олег. Я знаю его
эффект и расслабляюсь, насколько это позволяет мне присутствие Светланы,
которая втирает в кожу сильно пахнущую маслянистую жидкость, после чего
обнаженное тело этой соблазнительной женщины начинает блестеть, как шелк.
Наконец, средство стало оказывать необходимое действие, и уже
совсем скоро мой член приобрел такие размеры, которых вряд ли
когда-нибудь достигал в обычных условиях. Светлана наклоняется надо мной
и нежно отводит вниз плоть пениса. Под ней открывается налившаяся кровью
до красной синевы, твердая, как кость, головка, толщина которой
несколько смутила даже меня.


- 9 -

"Ты меня чувствуешь?" - спрашивает Светлана, нежно поглаживая
тонкими пальцами головку члена. Это профессионально исполненное
прикосновение вызывает, однако, такую бурю желаний, что мне приходится
напрячься, как струна, чтобы сдержаться и не кончить прямо сейчас, в
руку Светланы, Но я вспомнил, что чудо-средство действует необычно, и
успокоился: Олег не зря поработал в своей дьявольской кухне, создав там
уникальный препарат, позволяющий бесконечно долго поддерживать мужскую
силу.
"Ты смотришься так привлекательно, что мне ужасно хочется тебя,
хотя вряд ли сегодня трахать меня будешь именно ты...", - вздыхает
Светлана, прекрасно зная, что должно произойти здесь впоследствии. И я
верю ей на слово! Она выпрямляется и снимает со стула свое утреннее
одеяние - черный халат с вышитыми золотом странными символами и
мифическими существами.
Светлана накидывает халат и застегивает его под шеей матово
поблескивающей брошью. Потом прячет под маской глаза и натягивает
длинные, достающие до локтя перчатки ярко-красного цвета. Шабаш ведьм,
который устраивает Олег в мрачном подвале под его великолепной виллой,
может начинаться.
"О-ля-ля, тут Олег придумал что-то интересное!" - невольно
вырвалось у меня, когда вместе с Хельгой вошел в темноту простиравшегося
куда-то вдаль сводчатого подвала. Мои босые ноги ощутили под собой
мягкость и теплоту толстого ковра, а в колеблющемся свете факелов,
прикрепленных в четырех массивных факельницах к грубо обработанной
стене, я наконец начинаю различать, что в нескольких метрах от меня на
темно-красном ковре в беспорядке разбросаны черные, коричневые и белые
шкуры.
К холодной каменной стене прикован связанный по рукам и ногам
манекен, настолько напоминающий настоящую женщину, что в первый момент я
не удержался и вздрогнул от неожиданности. Один лишь парик стоил,
наверное, целое состояние, так натурально смотрелись в беспорядке
нависшие на лицо и ниспадающие на плечи волосы. Тело женщины-манекена,
матово поблескивая в скупом свете факелов, было почти полностью
обнажено, лишь живот слегка прикрывали остатки разорванной рубашки,
бретельки которой свободно болтались в воздухе.
Подхожу ближе и вижу, что не ошибся: лоно Венеры манекена
действительно покрыто волосами. Но что поразило меня больше всего, так
это бог знает из чего сделанный половой орган во всех деталях. "И для
чего эта дама предназначается?" - спрашиваю Светлану. "Совсем не для
чего... Думаю, что это просто бредовая идея хозяина. Ну а теперь пошли,
я ведь еще должна тебя пристроить. Осмотреться еще будет возможность.
Тем более что другие еще не готовы".
Место, где меня "пристроили", выгодно тем, что отсюда можно без
помех следить за всем происходящим в этих джунглях наслаждения. Но
отсюда хорошо видно и меня, сидящего совершенно голым с высоко поднятым
членом (женщины, кстати, много раз подтверждали, что мой вид распалял их
желания).
Светлана наклоняется к моим ногам и с тихим звоном защелкивает
железные оковы. "А теперь руки... вытяни, пожалуйста..." - слышу голос
где-то сбоку от меня. С темного потолка подвала вниз спускаются с лязгом
и звоном цепи, и я помогаю Светлане сковать мои запястья тяжелыми
наручниками. Они довольно узкие, но устроены таким образом, чтобы в
случае необходимости от них можно было легко освободиться.
Цепи пропускаются у меня под ногами и замыкаются где-то на плечах.
Откуда-то из темноты возникает Светлана: "Так нормально?" - "Да, все в
порядке", - отвечаю, позвякивая и позванивая опутавшими меня кандалами.


- 10 -

Светлана смеется и протягивает маленькую, светящуюся беловатым цветом
пилюлю: "Это ты должен теперь проглотить". - "Зачем?.. Что это такое?"
Светлана по-бесовски усмехается: "Здесь все принимают эту смесь, которую
придумал господин. О, Виктор, ты увидишь, каким сильным и страстным
сделает тебя это пилюля..."
Не прошло и нескольких секунд, как вновь появляется Светлана, держа
в каждой руке по одной небольшой чаше с толстыми кисточками в них. "А
теперь подкрасим тебя", - проворковала она, и прежде чем я смог хоть
что-то произнести, одной из кистей разрисовала мой член (за исключением
головки) в кроваво-красный цвет. "Сейчас сделаю золотыми твои яйца", -
заливается от удовольствия Светлана, и мягкая щетина другой кисточки уже
гуляет по моей мошонке.
Светлана достает из складок широкого халата капюшон и прячет в него
мою голову, а цепочку-застежку обматывает вокруг шеи. Я уже готов был
запаниковать, когда вновь почувствовал руки Светланы, которые аккуратно
поправили как накидку, сквозь прорези которой я мог следить за
происходящим в зале.
Входная дверь в подвал с грохотом распахивается и глухо ударяется в
стену. Из спрятанных в ней громкоговорителей вырываются таинственные
звуки, среди которых громко и отчетливо слышу, как кричит, визжит и
протестует Николь. Дуновение воздуха сзади позволяет предположить, что
там происходит какое-то движение, а затем в поле моего зрения попадают
едва различимые силуэты четырех фигур, завернутых в накидки с золотой
вышивкой. Они шествуют, приоткрыв раскрашенные половые органы.
Только теперь я увидел Николь! Она была в темно-желтых трусиках,
подаренных мной именно для этого шабаша ведьм. Короткая, едва
прикрывающая живот прозрачная рубашка, под ней бюстгальтер и пояс с
длинными подвязками, к которым крепятся темные чулки. Девушку протащили
мимо меня к двум возвышающимся над полом небольшим цокольным площадкам.
Руки Николь связаны за спиной, шея окольцована черным железным обручем с
двумя большими ушками.
"Нет, отпустите меня... Вы все здесь сумасшедшие, свиньи... Что вам
от меня нужно... А-а-а... Вы мне делаете больно... Я хочу к Виктору...
Где Виктор?.. Что вы с ним сделали?.." От крика голос Николь
захлебывается. "Нет... нет!" Широко раскрытыми глазами она разглядывает
меня, но... не узнает и вновь начинает сопротивляться, пытаясь отбиться
от жадных рук.
С шумом сверху из темноты падают цепи, щелкает крючок, и цепь
навешивается на одно из ушек железного обруча, обвивающего стройную шею
Николь. Вновь гремит цепь, притягивая к стене девушку, окруженную
черными балахонами. Ужасный вопль, смешавшийся с глухими ударами
барабана, проникает из мрака подвала и заставляет всех застыть. Но вот
крик прекратился, и тишиной вновь овладел подстегивающий ритм барабана,
а фигуры с поднятыми вверх руками и с распахнувшимися балахонами все
ближе и ближе подходят к Николь.
Черные фигуры в балахонах формируются в нечто вроде процессии и
медленно приближаются к стоявшему в центре зала предмету, только теперь
замеченному мною, Это какой-то цилиндр, диаметром примерно в метр, Сзади
него установлено нечто, напоминающее алтарь или жертвенный стол.
Одна из фигур отделяется от группы и идет во главу жертвенного
стола. Из черного балахона появляются задрапированные в длинные красные
перчатки руки и расстегивают большую пряжку на шее... Резкое движение
плеч... Играют трубы... Глухо раздается дробь невидимых барабанов...
Балахон раскрывается и падает вниз, обнажив мерцающее бликами женское
тело, едва прикрытая нагота которого вызывает бешеное желание обладать и
повелевать им...


- 11 -

Тяжелые груди колышутся в такт движениям тела, подчиняющегося все
более громким, все более настойчивым звукам. Соски, обрамленные нежными
контурами темно-красного цвета. Пояс, подвязки, чулки - такого же цвета.
Руки тоже затянуты в красные по локоть перчатки. Матово-красными бликами
отливает и маска на глазах.
Однако камуфляж не помешал мне сразу же узнать, кто скрывается за
этой волнующей чувства полунаготой, - это была Карина! Она высоко
поднимает руки, простирает к сводам и слегка разводит их, будто желая
кого-то обнять. Живот и бедра ускоряют вращательные движения. Музыка
становится все тише и глуше, пока не смолкает совсем.
Сквозь капюшон слышу голос Карины. Все, что она говорит, звучит
настолько дико, что я с трудом верю своим ушам: "Вот... смотри... вот
я... твоя рабыня... я призываю тебя... выслушай меня..." Вижу, что
Николь немного успокоилась, хотя глаза по-прежнему широко раскрыты, но,
по крайней мере, она уже не пытается вырваться из цепей. Правда, мне так
и не понятно, как вообще могла произойти сцена, разыгравшаяся с девушкой
перед моими глазами, ведь средство, которое ей незаметно дали, уже давно
должно было бы произвести необходимый эффект и превратить Николь в
визжащую от похоти бабу.
Вновь слышится музыка. Это знаменитый сексуальный танец гетер,
ритмы которого произвели эффект искры, и балахоны слетели с тел Светланы
и Марии. Однако одна из фигур, по-прежнему завернутая в черную материю,
отделяется от группы женщин и отходит куда-то на задний план, откуда
она, скрестив руки на груди, неподвижно наблюдает за происходящим, что
еще более усиливает впечатление мистичности всего этого спектакля. Это,
по-видимому, Олег, догадываюсь, и мне становится все более интересным,
какую же роль себе придумал хозяин "шабаша ведьм".
Фигуры почти полностью обнаженных женщин дергаются в бешеном темпе,
но вскоре замечаю, что постепенно их движения начинают приобретать
какую-то целеустремленность. Все, что выделывает при этом Мария, безумно
возбуждает, и меня охватывает дикое желание впиться в тело этой чертовки
и насладиться скрывающейся в нем бездной.
Как тяжелы и крепки груди с торчащими стерженьками сосков,
окрашенных в темно-красный цвет! Их подрагивающие, вибрирующие колыхания
в такт танца все больше распаляют меня, где-то внизу начинаю ощущать
приятную ломоту и щекотку, а движения Марии переходят в бурный взрыв
чувств.
Но что меня по-прежнему завораживало в теле Марии, так это
изумительный по форме лобок, полностью лишенный какого-либо волосяного
покрова. Эта уже по-женски полная, изумительно пропорционально сложенная
выпуклость, созревшая и раскрывшаяся во всей своей красоте в сочетании с
полностью обнаженной пещерой любви молоденькой, еще никем не тронутой
девушки, вызывала у меня невольный стон.
Двигаясь в диком танце, Мария широко расставляет ноги, явно
испытывая наслаждение от чего-то известного только ей одной.
Содрогающееся тело, постоянно совершающее круговые движения,
откидывается назад. Мария находится теперь как раз напротив меня, перед
алтарем, между нами только этот странный цилиндр с его блестящей матовой
поверхностью.
Тело девушки откидывается назад, а ноги разводятся еще шире.
По-прежнему скрытые где-то в стенах подвала динамики издают поражающие
необычностью звуки, которые заполняют пространство желанием отдаваться и
обладать.


- 12 -

"Приди же, любимый мой... приди... твоя рабыня взывает к тебе...
Посмотри на мою наготу... узри мою страсть... познай мои желания..." -
раздаются крики Сабины в каскаде струящихся звуков танца.
Фигура девушки выгибается, совершает круговые движения и колышется
в такт толчкам не видимого никому существа. Раздувшиеся от желания
полные губки раскрывают кроваво-красную плоть половой щели. Отверстие
влагалища широко раздвинуто, и оттуда исходит какой-то ярко-красный
свет... "...Приди, приди же ко мне... Я готова для тебя... посмотри
сюда... полюбуйся... Возьми меня и трахай... трахай... глубоко...
сильно... Посмотри, как я хочу тебя, о мой господин... войди же внутрь
моего тела!.."
Неожиданно происходит нечто странное! Поверхность цилиндр6, только
что матово мерцавшая в неясном гнете факелов, вдруг изменяется и
проявляется какими-то красными линиями, которые затем начинают
перемещаться, соединяться и складываться в непонятные знаки. Нечетко,
едва различимо вырисовываются очертания пульсирующей пентаграммы,
красный цвет постепенно становится все насыщеннее, пока она, наконец, не
начинает вся светиться темно-красным цветом.
"...Трахни же меня... прошу тебя... отдай мне твою страсть... твои
соки..." - продолжается крик бьющейся в экстазе Марии. Низ живота
девушку высоко поднялся, а широко раскрытая половая щель словно в
оцепенении застыла над пентаграммой, испускающей пульсирующими линиями
темно-красный свет. Светлана и Карина замерли по бокам от стола, слегка
приподняв руки, будто вызывая появление сверхсущества.
Крещендо замирает, остается лишь какое-то шуршание, в которое
врывается чей-то голос. Он звучит глухо и одновременно настолько мощно,
что я буквально слышу, как вибрируют мембраны в динамиках.
"Я слышу тебя, дочь страстей! Каково твое желание?"
Из обеих жертвенных чаш посыпались искры и пошел беловатый дым.
"Скажи же, чего ты хочешь?"
Хотя голос и явно изменен различными техническими трюками, нельзя
не узнать, что говорит, а вернее, чревовещает не кто иной, как Олег.
Мария извивается, сладострастно откидывает далеко назад голову,
издает какой-то хрюкающий стон и содрогается в конвульсиях.
"Мы хотим принести тебе жертву..."
Послышалось дикое завывание, заполнившее все пространство подвала,
и у меня создалось впечатление, будто действительно слышу, как смеются
тысяча чертей.
Вновь вспыхивает пламя в жертвенных чашах, бледно осветив
обнаженные тела Светланы и Карины.
"... Прими же нашу жертву, о повелитель страстей!.."
Вновь раздаются глухие звуки, переходящие в завывание и шум, а
потом обрушиваются раскаты барабанной дроби.
"... Я принимаю вашу жертву... Дайте мне ее, страдающую от страсти
и не испытывающую никаких преград".
Душераздирающий вой, вырвавшийся из динамиков, замирает затем в
бурном смехе. В это мгновение там, где до сих пор не было ничего, кроме
темноты, за которой лишь угадывалась стена подвала, возникает светящаяся
точка, сначала почти незаметная, но с каждой минутой увеличивающаяся в
размерах и излучающая яркий золотистый свет.
"Можно начинать... принесите жертву..." - доносятся до меня крики
Светланы и Карины, которых, похоже, также начал охватывать экстаз. Мария
выпрямляется из наверняка не очень удобного для нее положения, и все
трое обнимают, гладят и ласкают друг друга, превратившись в сплошной
клубок конвульсивно дергающихся тел.


- 13 -

Вспыхивает красный свет, его луч выхватывает из мрака Николь. От
неожиданности она вздрагивает и пытается заслониться. Хотя девушка и не
поняла смысла всех слов и выкриков, но, оказавшись теперь в луче
прожектора, догадывалась, что сейчас произойдет что-то, находящееся в
непосредственной связи с ней.
Внезапно золотистая проекция пентаграммы гаснет, а стена куда-то
исчезает, как раздвинутый в обе стороны занавес. А вот и Олег,
завернутый в черный балахон с надвинутым низко на лоб капюшоном.
Не верю глазам своим: всю заднюю стену занимает увеличенное
изображение... женского полового органа, подсвеченного маленькими
прожекторами. Вызывающие срамные губы и клитор размером с человеческую
голову вибрировали и ждали... Откуда-то из самой глубины раскрытой
половой щели лился темно-красный свет, а из отверстия выпирал гигантский
мужской член, с толстой, налившейся кровью головкой, на которой сидел
Хорст.
"Не надо... не надо..." - заикаясь, бормочет по-французски Николь.
Олег медленно поднимается и почти с царским достоинством подходит к
женщинам.
В глазах Николь вновь начинает разгораться страх: "Не надо... прошу
вас, не надо... Виктор, ну где же ты, Виктор?.." В голосе девушки
слышалась беспомощность и какая-то покорность судьбе.
Постепенно я начинаю уже беспокоиться о ней, догадываясь, что с
чудо-средством Олега здесь что-то не получилось, поскольку Николь должна
была бы реагировать совсем иначе.
Процессия подошла к Николь и остановилась; Олег перед ней, а
женщины чуть в стороне. Черный балахон падает вниз. Николь вскрикивает,
увидев совершенно голого Олега, спрятавшего под маской только глаза.
Вижу, как Николь оцепенело смотрит вниз, туда, где... Олег немного
передвинулся. Его член, немыслимо огромный и раздувшийся от прилившей к
нему крови, торчит, как большой кол, и при этом весь светится красным
светом.
"Нет, нет, отпустите меня..." - задыхается от страха Николь.
Женщины немного отступают назад, а ко мне подходит Карина.
Наконец-то! Прищурившись, она нежно скользит по моему по-прежнему
торчащему, как хорошая полицейская дубинка, члену и мягко обхватывает
головку. Это прикосновение чуть не сводит с ума, и я начинаю
подергиваться на звенящих цепях.
"Ну как? Тебе ведь так нравится..." - вздыхает она мечтательна и
осторожно проводит ногтем пальца вокруг головки, слегка приоткрывает
крохотное отверстие на ее вершине и чуть-чуть углубляется туда. Как
будто молния пронзила мое тело, заставив его дрожать и изгибаться.
Закрыв глаза, ничего более не понимая и не желая, кроме прикосновения
этих опытных, мягких и нежных рук, я целиком отдался той буре чувств,
которая захватила меня и несла в неизведанную даль.
"О, я вижу, это тебе нравится... Подожди, сейчас я сделаю так еще
раз..." Рука Карины, затянутая в чуть шершавые перчатки, вновь скользит
по члену, но уже вниз, до самой мошонки, умело ощупывает ее содержимое и
доводит меня едва не до потери сознания. Наконец она отпускает меня,
видя, что хотя мне и ужасно приятно, но я могу задохнуться под этим
идиотским капюшоном.
"Сними же, наконец, с меня эту проклятую накидку..." - кричу сквозь
закрывающую мой рот ткань. Карина отрицательно качает головой, слегка
влажной от выступившего пота грудью трется о мое обнаженное тело. Видя,
как от удовольствия у меня закатываются глаза, она еще сильнее
прижимается ко мне крепкими сосками: "Еще не время... Я сделаю это
только после того, как Николь почувствует желание и не будет больше


- 14 -

искать тебя". - "Кстати, что происходит с Николь? - спрашиваю. - Я сам
дал ей средство, но никак не могу понять, почему оно не действует?"
И тут до меня доносятся вскрики и визги Николь. Олег стоит, плотно
прижавшись к ней, его руки ощупывают красивое молодое тело "жертвы",
которое в тщетной попытке сопротивляться изгибается и отклоняется назад,
насколько позволяют цепи.
Мария и Светлана стоят немного сзади нее, и их руки с такой же
жадностью ощупывают это юное тело, лоно любви, пока еще скрытое желтыми
трусиками. Пальцы Олега проникают между широко расставленными бедрами
Николь, и она визжит во весь голос.
"Это так и должно быть, - шепчет Карина, кончиками пальцев
ласкающая мою плоть. - Видишь ли, Олег дал Николь еще и другое
средство... Пусть она испытает немного страха, это не повредит".
Олег все глубже запускает пальцы между телом и трусиками, потом
рука тянется к резинкам, растягивает их все сильнее и сильнее, пока они
не рвутся с жутким треском, и тонкая ткань сползает с бедер Николь. Руки
Светланы схватили выпавшие груди, не слишком большие, но торчащие
вперед, с выпирающими стерженьками сосков. Мария стягивает с плеч
"жертвы" оставшиеся от порванной рубашки лямки. Наверное, Николь больно,
потому что она вновь вскрикивает. Светлана и Мария полностью завладели
грудью девушки, одна снизу, другая сверху, пропустив свою руку в
ложбинку между этими двумя прекрасными чашами.
"Оставьте же меня... отпустите..." - отчаянно сопротивляется
Николь. Но жадные руки продолжают щупать и мять плотные груди. Их соски
становятся все более твердыми, да и сами полушария, кажется, начинают
полнеть, словно наливаясь соком и желанием...
"Да, так и должно быть... Теперь у нее просыпается настоящее
желание", - слышится тяжелый шепот Карины, которая со страшной силой
сжимает мой член.
Николь визжит, но Олег не отпускает и по-прежнему играет с клитором
и половыми губками. "Жертва" с криком отбрасывает назад голову, и по
этому движению я догадываюсь, что Олег далеко проник в нее всей своей
волосатой рукой.
"Сделай что-нибудь. это же сумасшествие!" - кричу Карине. Она
только усмехается. Светлана и Мария .жадно присосались к соскам Николь,
которые теперь можно сравнить с двумя только что вытащенными из
мартеновской печи, раскаленными докрасна стерженьками в обрамлении
темных кругов из потухающих искр.
"Посмотри, - слышу опять прерывистый от волнения шепот Карины, -
посмотри, как разыгралась похоть у нашей малышки..." - "Ну а страх?" -
"Ах, дорогой, она просто ничего не знает. Поверь мне, Виктор, с ней
ничего не случится. Мне уже несколько раз приходилось принимать это
средство. Его действие просто фантастическое! Представь себе, однажды
меня скрутили одновременно четыре парня... Одновременно, понимаешь? И я
чувствовала только, что было страшно приятно, а потом просто казалось,
будто все это приснилось, и больше ничего. Так что не волнуйся..."
Карина отпускает меня и куда-то исчезает, но уже в следующий момент
вновь чувствую нежные пальчики, которые раздвигают мои ягодицы. С
затаившимся дыханием жду того, что сейчас должно произойти... Ощущаю
горячее дыхание, ласковые губы... Они целуют крохотное отверстие ануса,
потом туда проникает язычок...
Там, у Николь, произошла смена позиций. Олег зашел сзади нее, а
Светлана и Мария теперь встали спереди, опустились на колени, и рот
каждой из них пытается дотянуться до влагалища Николь. Их языки
извиваются, как змеи. Низ живота "жертвы" дико подергивается, и она


- 15 -

кричит. И теперь ч понимаю, что она кричит! Несомненно, это не салонное
обращение!
А в это мгновение горячий язычок Карины нежно поглаживает розетку
моего заднего прохода. От охватившего приятного ощущения все во мне
начинает двигаться, открываться, сокращаться, подчиняться требовательным
ласкам опытного языка, наслаждаться и отдаваться бурному горячему
потоку, захлестнувшему все мое тело и всю мою суть...
Кажется, это же самое проделывает Олег и с Николь. Он обхватил
бедра "жертвы" руками, конвульсивные движения живота становятся все
интенсивнее... Раздается лишь чавканье и сосание Светланы и Марии да
глухое посапывание Хорста, впивающегося в белое тело Николь.
Язык Карины стал совсем твердым, она быстро ударяет кончиком в мой
анус, отверстие которого тоже конвульсирует. Ласковое "жало" улавливает
эти движения, приспосабливается к ним, немного проникает внутрь, затем
вновь назад, лижет круглую розетку, обрамляющую вход, потом проникает
внутрь, и волна сильнейшего желания пронизывает меня насквозь и не
отпускает.
Олег отстраняется от Николь и что-то делает сзади нее. Снова крик.
Низ живота у девушки извивается и изгибается вперед, насколько позволяют
цепи. Мария снимает руку с бедра Николь, медленно приближается к стоящей
рядом Светлане и, коснувшись ее великолепного зада, скользит вниз...
Небольшое движение Светланы, означающее согласие, - и пальцы Марии уже
исчезают между ляжками Светланы.
Неожиданно раздается крик, не человеческий, а скорее звериный, и по
движениям наполовину скрытого за Николь Олега я понимаю, что
произошло... А Карина стоит передо мной, облизывает губы... и бесстыдно
усмехается.
"Сейчас твоя Николь будет кричать и визжать, но теперь уже не от
боли и страха, а от похоти и сладострастия. Еще несколько мгновений, и
ты увидишь, что эта женщина представляет собой в действительности..."
"Тогда развяжи меня или хотя бы сними этот идиотский капюшон!" -
требую от Карины. "Сейчас... Нужно только подождать, пока Николь не
будет полностью готова. Иначе она все еще может тебя узнать...
Смотри-ка, мне кажется, средство уже начинает действовать!"
И она была права.
С каждым мгновением становились все более заметными изменения в
поведении Николь, тело которой уже не извивалось в страхе перед
ожидаемым, а все больше подергивалось в приятных конвульсивных
судорогах.
"О-ля-ля! .. Вот так... еще... еще, так... о-ля-ляля!.." - Николь
явно распирало чувство наслаждения, она становилась все податливее к
движениям Светланы и Марии, одновременно стараясь круговыми движениями
сильнее прижаться к орудующему сзади члену Олега, руки которого крепко
захватили груди и лоно "жертвы". И вдруг своды подвала содрогнулись от
нечеловеческого вопля Николь: она забилась в оргазме.
Олег подходит ко мне и Карине. "Ну, Виктор, что скажешь о
празднике?" - "Да уж, фантазия твоя поработала отменно. Но скажи,
неужели нужно было доводить до такого страха Николь?" Олег кивает, и его
руки жадно хватают грудь жены: 2Разве не прекрасная у нее грудь? Ах,
парень, для меня это самые прекрасные титьки в мире! А Николь?.. Николь
этого природа не дала". Олег наклоняется над Кариной и гладит, слегка
пощипывая, толстые соски.
"Ну а сейчас все-таки отпразднуем принесенную жертву. Будем
трахаться так, что чертям тошно станет!" Олег вдруг быстро наклоняется и
хватает ртом головку моего члена. "Эй, эй, - со смехом протестую против


- 16 -

такого обращения. - Что это значит? Уж не сменил ли ты профиль?" Олег
отпускает меня и с ухмылкой вновь сжимает в объятиях Карину: "Нет,
конечно, но всегда хочется познать неведомое. Карина так мечтала о твоей
дубине, что решил проверить, чем же она так привлекает?"
"Ну и как?" - спрашивает Карина и обхватывает руками наши пенисы.
"Ах, мокрая женская писька или красивый зад мне нравятся все-таки
больше..." - признается Олег. "А я ужасно хочу поиграть с двумя
членами... Это же просто изумительно: иметь дело сразу с двумя такими
штучками... Но сейчас, думаю, глоток виски нам совсем не помешает".
Олег исчез, и тут же вновь полилась музыка, но теперь уже совсем
другая. Правда, она была по-прежнему ритмичной и настойчивой, однако в
ней отсутствовал призыв к жестокости, насилию и мистическому
переживанию. Карина освобождает меня от цепей, и я вижу, что это же
самое делают и с Николь. Женщины сняли с нее оковы и повели к алтарю.
Олег стоит уже там, воздев ввысь руки с сосудом для питья, нижняя
часть которого представляет собой череп, светящийся изнутри красным
светом. "Пойдем же", - тянет меня Карина. Она оборачивается ко мне и
усмехается. "Можешь совершенно спокойно вставить в мой зад свой палец.
Люблю, когда у меня там что-то есть, когда иду. Ну давай же, давай!" -
буквально требует Карина, быстро наклоняется чуть вперед и мурлычет от
удовольствия, когда я одним толчком просовываю средний палец в горячее и
влажное отверстие.
"Я жертва..." - произносит Николь, поднимает к губам зловещий череп
и... пьет. "Бррр..." - произносит она, с испугом передавая мне из рук в
руки странный сосуд. Я осторожно пригубляю, и мне кажется, будто пью
желчь, но уже в следующий момент вкусовые ощущения меняются и по всему
телу разливается приятная теплота. Вижу, что это же самое происходит и с
Николь.
"Это мое волшебное питье, - усмехается Олег и передает череп
дальше. - Оно делает человека крепким. Тебе, Виктор, оно еще сегодня
понадобится." - "Ты полагаешь..." - я обрываю фразу, потому что вдруг
ощущаю, как во мне мощно, ломая все внутренние преграды, поднимается
желание. И я прижимаю стоявшую ближе всех ко мне Марию к алтарю, а она
послушно склоняется и с готовностью укладывает свое белоснежное тело на
кроваво-красную шкуру.
Николь, явно испытывающая такую же бурю чувств, притягивает к себе
Олега и укладывается рядом с Марией, голова к голове, высоко поднимает
ноги и разводит их...
"Иди же ко мне, втолкни его внутрь, трахай меня!" - призывно кричит
Мария и вся изгибается навстречу мне, раздвигая руками набухшие срамные
губы так, что становится видна нежно-красная плоть, покрытая тонкой
пленкой влаги, и из манящего отверстия просачивается первая капля
эротического сока.
"Ну иди, иди, я вся гор... я так хочу тебя!.." - буквально умоляет
она и сладострастно вскрикивает, когда глубоко вхожу в нее с первым же
толчком. "Как хорошо... О-о-о"" - засучила Мария руками по меховой
шкуре, и влагалище плотно охватило меня, крепко сжав в своих объятиях.
Потом мускулы расслабляются, чтобы в следующее мгновение вновь сжать
меня...
Олег проникает в Николь длинными медленными толчками, пока она не
начинает повизгивать и изгибаться животом в диком движении, помогая
партнеру достичь дна.
Светлана стоит сзади между ногами Олега и лишь издает какие-то
чавкающие и мурлыкающие звуки: для нее нет ничего более приятного, чем
следить за тем, как все это происходит, и при этом она получает все, что
только можно получить при половом акте.


- 17 -

"Дай мне тебя полизать!" - вскрикивает лежащая подо мной Мария и
поворачивается к Карине, которая, широко раздвинув бедра, опускается
вниз и обеими руками сильно раздвигает кроваво-красные, набрякшие от
ожидания срамные губы, чтобы помочь Марии...
Шабаш ведьм в беспокойном свете факелов в глубине подвала в самом
разгаре!
Николь опять кричит, но теперь это уже одобрительные резкие крики,
которые она издает в состоянии высшей степени экстаза в такт ритмичным
движениям громадного члена Олега.
Оттеснив Марию, Карина поворачивается ко мне. "Ну, трахни меня
по-настоящему, кончи в меня... Ты же знаешь, что действие средства может
быстро закончиться, так что давай..." - разжигает она меня, и я
чувствую, как влагалище этой безумно чувственной женщины, словно
железным обручем, сжимает мой член. "Ну давай же, входи... Хочу
почувствовать твой сок... впрысни его в меня... я не могу больше
ждать... выпусти в меня свою струю!.."
Я с наслаждением двигаю свой средний палец в заднем проходе Карины
и через тонкую перегородку, отделяющую его от влагалища, начинаю
поглаживать головку находящегося там члена. "Да! Да! Делай вот так...
это ужасно приятно... вот теперь ты трахаешь меня по-настоящему!.." -
едва не задыхаясь, шепчет Карина. Движения становятся все быстрее и
быстрее... "Сильнее... протыкай глубже... я так это люблю!.." - "Да...
вот... вот теперь... сейчас... А-а-я!.. еще... еще немного... о-о-о!..
Ну давай же, впрыскивай! .. А-а-а... пошла-а-а-а!" - взвыла она, когда
горячая-прегорячая струя спермы мощно выплеснулась из меня в самые
дальние глубины влагалища...

("Половой барон Мюнхаузен")




Крутая ночь

"Ты скоро закончишь?" - громко крикнула Елена. По ее голосу
чувствовалось, что она нервничает. "Сейчас уже почти двадцать часов, а
мы ведь написали, что ждем ее после восьми".
"Да, дорогая, сейчас", - ответил я. Однако продолжал сидеть за
своим письменным столом в кабинете и разбираться в целой куче лежавших
передо мной чертежей. Я работал архитектором и не мог просто так все
бросить, несмотря на пикантность того, что мы задумали. Кроме того,
честно говоря, я не верил, что визит состоится. Вообще-то идею дать
объявление в газету недвусмысленного содержания не чем иным, как
идиотской, и назвать-то нельзя было. А последовавшая за этим переписка
по сути своей была настоящим свинством. Кто после этого вообще будет
думать, чтобы выполнить договоренность о встрече!
Но мои мысли ничего не значили для моей жены. Я вынужден был, по
крайней мере, делать вид, будто с нетерпением жду первого визита некой
Оксаны, чтобы не вызывать раздражения Елены, Во всяком случае, она-то уж
была совершенно твердо убеждена, что эта дама обязательно придет.
Подтрунивая над собой, я стал собирать свои чертежи, как только
голова Елены вновь появилась в проеме двери и что-то недовольно
пробурчала. "Да, да, я уже готов!" - сказал я, стараясь, чтобы мой голос
источал как можно больше оптимизма и радости.


- 18 -

Гостиная сияла чистотой, Елена буквально выдраила все находившиеся
там предметы. Я не хочу сказать, что обычно у нас был беспорядок, но
сегодня я повсюду сталкивался с педантично наведенной чистотой. Приходя,
наконец, в веселое расположение духа, я заметил, что она даже купила
цветы, заменила покрывало на кровати, а на стол выставила наши самые
красивые бокалы для вина. Сама она оделась настолько изощренно, что в
принципе ее одежда больше открывала, чем скрывала. Короче говоря, весь
дом был наэлектризаван ожиданием и сексом и вряд ли нуждался в едва ли
реальном появлении кого-то третьего, чтобы завести меня. Я посмотрел на
жену, увидел в распахнувшемся сверху домашнем халатике торчащие соски
крепких грудей, темнеющие тенью волосы на ее интимном месте сквозь
трусики и вдруг впервые за долгое время почувствовал настоящее желание.
Наверное, Елена заметила это. Наверное, в ней тоже поднялось нечто
похожее, потому что она вдруг взглянула на меня снизу вверх глазами,
поддернутыми любовной поволокой.
"Я ужасно нервничаю, - сказала она. - Так трудно ждать". Ободряюще
улыбаясь, я сел рядом с ней на кушетку и обнял. Та другая, которая все
равно не придет, не вызывала во мне никаких чувств. Мои губы
прикоснулись к шее жены и стали нежно целовать розоватую, чертовски
приятно пахнущую кожу. Какой же я дурак, что забыл, как чудно молода и
возбуждающа была моя собственная супруга. Хотя ей было уже двадцать два
года, она производила впечатление молоденькой девочки.
"Я бы с удовольствием съел тебя", - прошептал я заплетающимся от
страсти языком.
Хихикнув, она немного отодвинулась от меня. "Лучше подожди с этим,
пока не придет Оксана. Я же ведь всегда с тобой, но ты этим не
пользуешься. А судя по тому, что ока пишет, она только и мечтает о сексе
и любви. Как только я себе представлю, как вы оба обнимаетесь, как ты
входишь в нее или как ты наклоняешься над ней и поливаешь ее своей
спермой, у меня сразу же наступает нечто вроде оргазма. Собственно
говоря, ты хоть помнишь, что мы не спим друг с другом уже почти две
недели? Ты, наверное, скоро разорвешься от своих накоплений".
Не знаю, что заставило Елену так говорить. Может быть, этой
причиной была нервная, заряженная сексом атмосфера, а возможно -
перспектива получить неведомые ранее впечатления или просто большая
фантазия, Я только с удивлением отметил про себя, что раньше она никогда
не раскрывалась с этой стороны. Насколько я помнил, она с самого начала
нашего супружества была абсолютно против секса со сменой партнера, а
теперь, спустя четыре года супружеской жизни, произошло изменение
желаний. Наверное, это всегда таилось где-то в глубоких тайниках ее
души.
"Я не узнаю тебя, - сказал я со смехом. При этом я чуть-чуть
пододвинулся к ней. - Разве ты совсем не ревнуешь? Или, точнее сказать,
ты не станешь ревновать, когда увидишь, что я сплю с другой женщиной?
Для тебя это ведь тоже нечто новенькое. Мы же никогда такого не делали".
"Это возбуждает сильнее всего", - сказала Елена с такой
непосредственной убежденностью, что я постепенно начал осознавать
серьезность ситуации. "Нет, ревновать я наверняка не стану. Да и зачем
это? Ведь я же буду здесь, да и Оксану ты знаешь не дольше, чем я. Она -
посторонний человек, которому не надо ничего, кроме секса. И нам также
не надо ничего, кроме секса. Если бы речь шла о любовной связи, тогда
другое дело, а в этом случае... Я убеждена, что мы все трое получим все,
что хотим".
Ее лицо слегка раскраснелось, и это делало его еще привлекательнее.
Как было бы здорово, если бы эта проклятая Оксана не пришла, - охватила


- 19 -

меня на минуту мысль. Я желал жену с такой силой, как никогда раньше. Я
протянул руку и легко провел ею по верхней части прозрачного халатика.
Соски на груди мгновенно отвердели и встали торчком. Хватило этого
небольшого движения. И такого тоже уже давно не происходило.
"Чего же ты ждешь, собственно говоря, от этой вс


Создан 17 ноя 2005



 
  Комментарии       
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником